Гармоничное сосуществование обрядовых структур народной и христианской традиций

 

Мы коснулись принципиально важных схождений, которые удерживали скелетную структуру календарей двух разновременных традиций. Вместе с тем можно приводить бесконечное множество примеров взаимопроникновения двух культур на уровне осмысления содержания образа, использования символики тех или иных атрибутов, почитания отдельных священных мест (особенно родников, источников, из которых брали начало реки и речушки и даже сближения, включения или своеобразного пересечения народно-ведических и христианско-православных обрядов. Приведем лишь несколько примеров.
 
Конечно же, наиболее выразительными примерами этого плана могут быть три важнейших ритуально-обрядовых комплекса в жизни социума — родильно-крестильный, свадебный и похоронно-поминальный. Каждый из них — это плоть от плоти по происхождению народные обряды, сложнейшие по своей структуре и многодневные по протяженности. Но с появлением христианства каждый из них претерпел довольно значительные изменения, приведшие к возникновению дополнительных ритуальных действий собственно христианской направленности, которые в основе своей опираются на догматы Церкви, но при этом осмыслены и трансформированы в массовом сознании в соответствии с традиционными древнеславянскими мировоззренческими представлениями.
 
Обряд первого ритуального купания ребенка, который проводился а на 9-й день после рождения, был дополнен в сущности параллельным обрядом крещения, который в современной христианской традиции чаще всего совершается в течение первых 40 дней жизни ребенка. Кроме того, и в древнейшем обряде первого купания появляются атрибуты христианской направленности. Если в дохристианские времена для обрядового купания использовали исключительно родниковую (криничную) воду, взятую из священного источника, то в христианские времена первой в купель добавляли освященную в храме крещенскую воду. В то же время некоторые современные священники советуют после крещения ребенка в храме искупать его в домашней купели, чтобы святой водой окропить все тело младенца, а после этого воду рекомендуют вылить под яблоню (в древности это было мировое древо, или своеобразный центр мироздания, позже его место заняло райское дерево).
 
Типологически близкие процессы взаимовлияния происходили и в контексте многодневного свадебного обряда, который представлял собой едва ли не самый сложный, логически выстроенный в динамической последовательности комплекс многочисленных ритуалов. Среди них превалировали в своем символическом и эмоционально-содержательном плане три ключевых момента: выкуп невесты, публичное соединение супружеской четы и деление каравая. Новый общественный статус семья получала только после того, как молодожены в сопровождении дружины молодого и дружек молодой навещали священную рощу и трижды по солнцу обходили вокруг сакрального дерева (чаще всего дуба).
 
Со времени появления на древнерусских землях христианских храмов традиционный свадебный обряд пополнился ритуалом браковенчания и соответствующими ритуальными действиями, предшествовавшими отправлению молодых к венцу, а также возвращению их домой и встрече родителями у порога дома.
 
Точно такое же включение христианских ритуалов произошло в структуре восточнославянского похоронного обряда. В соответствии с древней традицией умерший должен был две ночи переночевать в родном доме, а на третий день совершался обряд похорон. Однако со временем и этот собственно семейно-родовой обряд пополнился церковным обрядом отпевания либо в доме умершего уже перед самым выносом покойного, либо в храме непосредственно перед захоронением.
 
Синтез двух традиций легко обнаруживается в ситуативных обрядах, которые исполняются не ежегодно в точно определенное время, а в связи со всевозможными стихийными бедствиями. Например, троекратный ход полуобнаженной женщины с иконой вокруг горящего дома или подготовка рушника-«абыдзённiка», который следовало соткать за один день, затем распустить его в одну нить, которой сначала опоясывали храм (для освящения этой нити), а затем и всю деревню. Этот обряд был связан с необходимостью вызова дождя во время продолжительной летней засухи.
 
Начиная с эпохи средневековья и до середины XX в. на территории Беларуси было широко распространено такое торгово-экономическое и социокультурное явление, как кирмаши, которые в разных местах были приурочены к различным церковным праздникам. Например, одним из наиболее крупных считался Анненский кирмаш, который проводился в местечке Зельва (Гродненщина) в период с 20 июля по 20 августа и был посвящен святой Анне. Второе место по торговому обороту занимал Петропавловский кирмаш в Бешенковичах, который ежегодно проходил с 6 по 27 июля. Только в 1889 г. в Беларуси состоялось 1313 кирмашей. Этимологически слово «кирмаш» восходит к немецкому «die Kirche»— церковь и «die Messe» — литургия, что обозначает «храмовый праздник». Таким образом, изначально задуманный как большой престольный праздник, кирмаш с течением времени превратился не только в явление духовного толка, но и социально-экономического. Вместе с тем кирмаш выполнял в народном окружении и роль семейнородового праздника. Далеко живущие родственники получали хорошую возможность регулярно навещать друг друга и превращали такую возможность в радушное застолье.
 

Значимые даты